04 ноября 2026 года я находилась на посту перевязочного кабинета и выполняла свои должностные обязанности. В связи с высокой загруженностью процедурного кабинета и сложившейся в отделении практикой взаимопомощи медицинскому персоналу я оказывала помощь процедурной медицинской сестре в выполнении врачебных назначений.
В ходе выполнения манипуляции я взяла предварительно подготовленный процедурной медицинской сестрой шприц с антибактериальным препаратом, на котором была указана фамилия пациентки, а также шприц с физиологическим раствором. Разведение и подготовку антибактериального препарата я самостоятельно не осуществляла.
Первоначально я приступила к промыванию внутривенного катетера физиологическим раствором. На вопрос матери пациентки о проводимой манипуляции ответила, что использую физиологический раствор. После этого на вопрос о следующем препарате сообщила, что это антибиотик.
Когда мать пациентки выразила вопросы относительно необходимости назначения антибактериального препарата в связи с предстоящей выпиской ребёнка, я не стала сразу приступать к введению антибиотика, а отложила манипуляцию и направилась проверить медицинскую документацию.
При проверке процедурного листа я обнаружила соответствующее назначение антибактериального препарата данной пациентке. После проверки вернулась к пациентке и сообщила матери о наличии назначения в процедурном листе. Затем приступила к введению препарата.
В ходе разговора мать пациентки задавала вопросы относительно необходимости назначения антибиотика и причин его введения. Я поясняла, что выполняю назначения врача и не располагаю информацией о конкретных клинических причинах назначения данного препарата. Самостоятельного решения о назначении антибактериальной терапии я не принимала.
Когда мать пациентки выразила желание получить более подробную информацию, я предложила обратиться к лечащему врачу во время обхода либо к дежурному хирургу. В дальнейшем к ситуации подключилась постовая медицинская сестра, которая обратилась к дежурному хирургу Денису Андреевичу, после чего мать пациентки получила возможность пообщаться с врачом.
С утверждениями о грубом и пренебрежительном отношении к законному представителю пациентки не согласна. На вопросы матери я отвечала, сообщала, какой препарат использую, и от предоставления информации не уклонялась. Намерения проявить неуважение или вступить в конфликт не имела.
Также не согласна с утверждением о том, что проигнорировала прямую просьбу матери прекратить введение препарата. Насколько я помню ход разговора, мать пациентки задавала вопросы относительно необходимости введения антибиотика, однако прямого требования прекратить манипуляцию не высказывала. Более того, при возникновении вопросов я отложила введение препарата и дополнительно проверила медицинскую документацию.