Мошенники угрожают подростку 16 лет: долг, переводы, шантаж что делать и куда обращаться

2023 год. Апрель. Мать оформила ребёнку дебетовую карту на своё имя и открыла ей счёт на фондовом рынке. Девочка сама просила об этом — ей хотелось зарабатывать. На тот момент ей было 13 лет. Август. Девочка нашла на каком‑то форуме или в соцсети контору и начала с ней сотрудничать — от лица мамы. Все бумаги и соглашения были подписаны онлайн, а согласие на подтверждение личности дано через Госуслуги. Схема была такая: на фондовом рынке ей давали деньги взаймы (маржинальная торговля). Фиксировались определённая сумма и срок, в течение которого деньги должны были находиться в активе. Перед этим девочка предоставляла им аналитику по каждому активу, в который собиралась вложиться, затем инвестировала эти деньги. После она возвращала взятую сумму плюс 40 % от прибыли, остальное считалось её заработком. Сентябрь. Девочка проработала с ними примерно полтора месяца. В начале сентября акции сильно упали. Ей позвонили (общение шло по телефону, иногда — в Telegram) и сообщили, что срок вышел и она должна 13 000 рублей. На тот момент у девочки не было этих денег, а сказать маме она не решалась: мать не контролировала и не проверяла, что и как делает дочь на рынке. Девочка перестала отвечать на сообщения и брать трубки примерно на одну‑две недели. Потом звонки прекратились. Позже она снова взяла трубку — и с ней уже разговаривали не очень доброжелательно. Ей сказали, что она должна 93 000 рублей, и прислали бумаги с подписью мамы — согласия, договоры и так далее. Девочка испугалась и стала пытаться что‑то сделать. Пока она думала, шло время, а акции падали ещё ниже. В итоге долг вырос примерно до двух миллионов рублей. Она продолжала пытаться закрыть долг тем же способом — по сути, выбора у неё особо не было. Декабрь. В одном из разговоров по телефону ей предложили такую схему: «Мы даём тебе код, пароль и логин. Ты заходишь туда, куда скажем (на фондовый рынок), и переводишь себе на счёт сумму, которую мы сообщим. Потом со своего счёта переводишь деньги снова себе на счёт, но уже на другой платформе. И только потом — по реквизитам, которые мы продиктуем». Конец декабря 2023 года — начало февраля 2024 года. Девочка работала по этой схеме. Общая сумма всех переводов составила около 15 миллионов рублей. После этого она отказалась продолжать: до неё постепенно стало доходить, что схема нелегальная. Она вернулась к прежней схеме работы. К февралю 2024 года долг составлял примерно 1 миллион 200 тысяч рублей. Март — октябрь 2024 года. Схема оставалась прежней; девочка не соглашалась на переводы и выводы денежных средств. На тот момент ей исполнилось 14 лет. Октябрь — декабрь 2024 года. Девочка снова согласилась на схему с переводами и выводами денег. Теперь в деле участвовали также данные отца и его счёт: он сам открыл его для дочери (паспорт — его, телефон — её). С мамиными счетами ситуация была аналогичной. Об этой ситуации никто не знал: никто ничего не спрашивал, и девочка всё делала самостоятельно. За этот период сумма переводов и выводов составила около 30 миллионов рублей. Январь — апрель 2025 года. Девочка перестала заниматься переводами и вернулась к аналитике и инвестированию денег. В начале апреля она решила рассказать всё маме, но мама не проявила никакой реакции и не предложила никакого плана действий. Девочке трижды меняла номер телефона, почту, аккаунты в соцсетях и так далее. Это описание самих действий по датам. Теперь подробнее про самих людей и угрозы. Звонки, каждый из которых был формой психологического насилия. Поначалу в разговорах звучали мат и оскорбления — особенно когда она отказывалась что‑либо делать. Ей предлагали, заниматься распространением наркотиков (делать тайники), перевозить посылки из пункта А в пункт Б, так же заниматься проституцией. За отказы следовали угрозы: ей подробно описывали, как будут расправляться сначала с её сестрой, потом с матерью, а затем и с ней самой, рассказывали, как будут доставать органы и т. п. Так же были угрозы, что они сделают так что ей (ее мамой) заинтересуется налоговая, если она обратится за помощью. Также ей описывали, где она находится прямо сейчас, во что одета и что делает, рассказывали, где находится её мама, с кем идёт и во что одета. Звучали сценарии изнасилования и убийства: чем сильнее она не соответствовала ожиданиям, тем более жестокими становились угрозы и описания действий. Последнее сообщение от них пришло в середине мая 2025 года: «Если ты телефоны меняешь, мы тебя не найдём, что ли? По‑хорошему отдаёшь долг — и мы расходимся мирно. Либо будем разбираться другими способами. Твой IP‑адрес и адрес твоей матери также есть. А вот разговаривать с тобой будут совершенно другие люди. Будешь обращаться в правоохранительные органы — сделаешь хуже не только себе, но и тем, от чьих данных ты всё совершала. 159.4 УК РФ. К тому же доказательств никаких у тебя нет. Так что подумай, кто кого решил наебать. Время пошло.⏳» Полтора года было тихо — с мая 2025 года до октября 2026 года. Затем девочка поступила в училище и пыталась начать жить заново. Но вечером 17 октября 2026 года ей позвонили. Она взяла трубку. Голос сказал: «Добрый вечер, вас из учебной части училища беспокоят» — и назвал название, адрес, отделение, а также её Ф. И. О. Девочка ответила: «Здравствуйте, да». После короткой паузы голос резко изменился: «Что долго шкериться‑то будешь? Или что, пока нож к горлу не поставим, не поймёшь?» Она сбросила вызов. Потом поступало ещё несколько звонков с разных номеров. С того дня и по сей день ей звонят с незнакомых номеров. Она везде поставила запрет на звонки от неизвестных абонентов, но звонки всё равно поступают. Появился спам: как будто по расписанию, каждый час приходят СМС вроде «Ваш заём одобрен» и тому подобное. Сейчас часто бывает так: звонит, например, мама или подруга — номер виден, контакт есть в телефонной книге, девочка берёт трубку, а там звучит мужской голос с разными угрожающими фразами. Сегодня, 22 октября, позвонила подруга. Девочка подняла трубку. Она сказала первая: «Привет, что как ты?» В ответ прозвучало: «Если ты сейчас сбросишь, мы перережем ей глотку. Твоя сестра у нас». На фоне слышались какие‑то стоны и мычание. Девочка спросила: «Чего ты от меня хочешь?» Голос ответил: «Ты тупая, что ли? С самого начала надо было понимать: либо ты делаешь то, что скажут, либо тебя нет». Она не помнит, как сбросила звонок, не помнит, говорили ли ей ещё что‑нибудь. Она буквально онемела — всё происходило на улице. Это был блеф: сестры у них не было, она всё это время находилась дома. Девочка просто на грани. Маме и папе она не хочет говорить, причина: когда в апреле 2025 года она всё рассказала от и до, в ответ она не получила никаких действий, родители обвинили её в том, что из‑за неё у отца рак, а у матери — предынсультное состояние. Когда она говорила, что ей угрожают, описывают то, что они видят её в реальном времени, и называют адреса, родители отвечали: «А от нас ты что хочешь? Сама заварила — сама и разбирайся. Ты понимаешь что обо мне люди будут думать если это все всплывет?». Она совершенно не знает, что делать дальше. Какие риски существуют в этой ситуации? Есть ли реальная угроза? Куда можно обратиться за помощью? Она по факту одна. Сейчас ей полных 16 лет.